2 марта 2017

Язык мой…

21 февраля 2017 года в городской детской библиотеке состоялся вечер-встреча со старшеклассниками, посвящённый Международному дню родных языков. Сам день учреждён в память о расстреле полицией студентов в городе Дакка (столица нынешней Бангладеш) в 1952 году. Студенты требовали объявить их родной язык бенгали государственным.

Сегодня в мире в год исчезает по несколько сотен языков. К этой проблеме и пытается привлечь этот самый международный день.

Конечно, язык – живое существо. Он живёт своей жизнью, развивается или, к сожалению, умирает. Глобализация, неиспользование в профессиональной деятельности или, даже отсутствие письменности, как в некоторых африканских языках, ставят их на грань исчезновения.

Мне встреча понравилась. Не только из-за благодарной и умной аудитории. Приглашённые поэты, писатели общественные деятели башкирского, мордовского, чувашского, русского и татарского народов в выступлениях сумели создать атмосферу дружелюбия, взаимного уважения, реального единения народов России. Конечно, все хвалили свой язык, отмечали его красоту и напевность, читали стихи. Никто не начинал со слов: наш народ отличается трудолюбием. Все «нетрудолюбивые» народы просто вымерли. Но на тему совместной истории вышли неизбежно.

Башкирская поэтесса Фирдаус отметила, что за века совместной истории многое перемешалось. Все были «хороши»: и славяне татарских девушек в плен уводили, и татары чувашскими не гнушались. Я добавил, что в войске Иоанна Грозного пять процентов составляли мордва, а на стенах Казани обороняли свой город, в том числе, и жители русской слободы, подданные казанских ханов. Обороняли от татар, которых в московском войске было не менее половины.

Я задал аудитории парадоксальный вопрос: может ли исчезнуть русский язык? Казалось бы – нет. Но «пришла беда, откуда не ждали» — Интернет. Как он засоряет русский язык даже не англицизмами, а идиотскими жаргонизмами типа «ИМХО». Кто-то даже расшифровал: Имею Мнение Хрен Оспоришь. И пишет такой «имеющий мнение» свой коммент на каком-то непонятном языке, напоминающем русский. Особо «продвинутые» ставят запятые по принципу «как муха накакала». Ему делают замечание. Он возмущённо откликается: мы не на уроке русского языка, я своё ИМХО высказал, имею право! Так ведь, молодой человек, из-за Вашей безграмотности как раз Ваше ИМХО стало абсолютно непонятным.

Более того, недавно читаю вполне серьёзную статью одного журналиста. Так он это ИМХО использует уже как словарное слово. Так и пишет: «Имхо, я думаю, что…». Как уже говорил, язык – живое существо. Заимствования из других языков неизбежны. Особенно, когда своих аналогичных слов нет. Например, все слова русского языка, начинающиеся с буквы «Ф» — заимствованные. Разве что, кроме слова «фигня». Но лавинообразное нынешнее засорение русского языка «интернет-жаргонизмами» просто пугает.

Кстати, в Соединённых Штатах есть хранилища ядерных отходов. ТВЭЛы заливают расплавленным стеклом. Стекло не гниёт, эти блоки закапывают в землю. Над захоронением возводят насыпь со встроенными гранитными плитами. На плитах высечены (а не «отлиты в граните») символы опасности, предостерегающие от проникновения. Зачем? Просто допускается мысль, что за тысячу лет, когда пройдут периоды полураспада и полного распада даже английский язык может исчезнуть.

Недавно прошло сообщение, что с 1 сентября Минобразования вводит единый учебник истории России. Давно пора, а то «растащили» историю на русскую, татарскую, угро-финскую, не связанные между собою. Не говоря о буйных фантазиях типа кто «выкопал Черное море» или «реку Итиль». Но вот что подумалось: есть такое выражение – «каша в голове». Меж тем, каша – однородное, вполне приличное кушанье. Кашу маслом не испортишь. А представьте, что хозяйка тщательно и кропотливо готовит традиционную «селёдку под шубой». Слой селёдочки, майонез, лук, морковь, майонез, картофель, свёкла, майонез. А подавая на стол, вдруг всё это перемешивает и говорит: «Кушайте так, в желудке всё равно перемешается». Это похуже, чем «каша в голове». А ведь учебники истории зачастую так и «подаются». Нет народов «самых трудолюбивых», нет «самых миролюбивых», нет «самых избранных». Все были «хороши». Но – давно. А сейчас – XXI век. И учебник истории надо готовить, как селёдку под шубой: тщательно, слоями, и обязательно смазывая майонезом доброжелательности. Может, когда-нибудь и получится.